Семь... девять... шестнадцать тонких штрихов прорвали небо, перечеркнув тугую циклоиду дракона. От них было некуда деваться, но взорвавшись малиновыми отблесками, дракон совершил немыслимый курбет и вновь вернулся к плавному кружению. Это было красиво, как всякая отточенная игра. И вдвойне красиво оттого, что игра была смертельной. Лучники из ближней деревни попытались взять вишневого красавца врасплох. Удайся им это - небо над округой осиротеет, а весь мир станет на одного дракона скучнее.

Камешек взлетел и, передумав, вернулся на ладонь. Взлетел, вернулся и упал на землю. Морщинистая ладошка сомкнулась в кулак.

- Не сердись, могучий Хаген, но оберега я тебе не дам. Пусть Синевалка живет в своем Темном доле. А ты, если тебя действительно тревожит судьба людей, поселись рядом и следи, чтобы никто не забрел туда ненароком.

Хаген не был ни удивлен, ни разгневан.

- Вот, значит, зачем ты тут сидишь. Что ж, это достойное занятие для такого заморыша, как ты. И я не оскорблен твоим отказом, я с самого начала ждал чего-то подобного. Не обессудь и ты, почтенный Вади, но я все-таки получу твой талисман.

- Меня нельзя убивать, я уже четыреста лет не причиняю зла!

Вади знал, как отпугивают иных пришеьцев эти жуткие слова, но Хаген только улыбнулся слегка презрительно.

- А сколько лет ты не делал добра, почтеннейший?

Вади склонился головой к рассыпанным у ног камешкам, потом вздернул подбородок навстречу насмешливому взгляду великана.

- Добра я тоже не творил четыреста лет, но в том нет моей вины! Я честно предупреждаю всякого идущего, что дальше он не пройдет, но почему-то никто не хочет слушать меня.

Хаген согласно кивнул.

- Тех, кто смог добраться сюда, не так просто свернуть с дороги. Если бы ты знал, сколько препятствий мне пришлось преодолеть...

Спорить было бессмысленно, но все же Вади предложил:

- Хочешь, я покажу путь в обход Ожогища? И научу, как обмануть Сладкую топь...