- Это лишнее. Лучше бы ты помог мне идти дальше.

Вади молчал.

- Тогда я возьму талисман сам. Такой поступок трудно назвать добрым, но я и не стремлюсь к совершенству. Ведь меня в любую минуту могут убить, и тогда все несделанное мною зло вырвется на свободу. Не бойся, я постараюсь не причинять тебе вреда, хотя меня так и тянет взглянуть, во что выльются несовершенные тобою злодейства. Впрочем, боюсь, что даже за такой срок ты не смог бы натворить достаточно бед. С твоими силами, да еще голыми руками...

- Главное зло делают не руками, а словом, которое у нас одинаково. К тому же, я вооружен. Меча у меня нет, но есть кинжал.

Толстые пальцы потянулись к поясу Вади.

- С такой булавкой только на жука ходить...

- Осторожней! Там яд! Когда-то я ходил с этой булавкой на чешуистого аспида. Кинжал до сих пор в крови.

Хаген отдернул руку. Козявка, сидевшая перед ним, оказалась смертельно опасной. С таким оружием коротышка и впрямь мог совершить бесчисленные злодейства. И сейчас все они, несовершенные, посаженные в хрупкую тюрьму добродетели, ждут гибели своего тюремщика, чтобы обрушиться на того, кто окажется всех ближе, а это значит - на убийцу. Так что двойное предупреждение оказалось как нельзя кстати.

Вади гордо выпрямился, и в это мгновение здоровенная лапа обхватила его за туловище, а другой рукой Хаген выдернул из-за пояса Вади кинжал. В руках великана отравленное оружие и впрямь смотрелось булавкой. Зажатый жесткой хваткой Вади захрипел, но нашел силы укорить Хагена:

- Зачем ты это делаешь? Ведь ты знаешь, что я не нападу на тебя...

- Я и не боюсь твоего ножика. Но мне нужен талисман и поэтому, на всякий случай, я заберу все, что у тебя есть. Возможно, волшебной силой обладает нож, или пряжка на ремне... - пальцы Хагена сноровисто обшаривали Вади, - а быть может, талисман висит на цепочке...